«Где руководитель четко ставит задачи». Как Вольфович сместил акценты в истории с «нерадивыми» аграриями Глава Совбеза поделился выводами о «перевоспитании» проштрафившихся сельчан.

Вольскі: «І чаму тут зьдзіўляцца? У краіне — культ войска і сілавых структураў» Чаму беларуская школа ўсё больш нагадвае войска.

Копытько: «Россия бьет очень больно, но получает обратно все сильнее» Военный аналитик подводит итоги лета и делится прогнозами на осень.

«Все произошло максимально странно. На какое-то время в ШИЗО выключился свет» В годовщину трагической гибели Андрея Поднебенного бывшие политзаключенные рассказали подробности о его смерти в могилевской колонии.

Лукашенко потребовал «встряхнуть» школьников и школы И усилить физподготовку учащихся, как просят военные.

Як Беларусь нечакана ўзнікае ў амерыканскай сямейнай гісторыі пра вайну і гвалт Адгукаецца ў пакаленні.

Конвейер репрессий. 24‑летнего уроженца Осиповичей осудили по политической статье Хроника политического преследования 3 сентября.

Турарбекова: «Коулу сложно вести переговоры, когда речь идет не только об освобождении политзаключенных, но и о смягчении репрессий» «Это уже политический трек».

«У «Аэрофлота» останется хотя бы Дальний Восток, куда дроны пока летят не часто. А у «Белавиа» вообще ничего» Когда шутить про закрытое небо уже невесело.

Навумчык: «У мяне няма асаблівых надзеяў на «прекрасную Россию будущего» — нават калі яна пакіне Пуціна ў змрочным мінулым» Пра адмаўленне расійскімі палітыкамі права іншых народаў на самастойнае існаваньне.

Яе не хацелі браць у беларускую музычную школу, а ў 14 яна сыграла ў Карнегі-холе ў Нью-Ёрку Скрыпачка Ева Волкава — пра жыццё ў Лондоне, заробкі і чым скрыпка Страдывары за 14 мільёнаў еўра адрозніваецца ад звычайнай.

Карбалевіч: «Сяброўства Беларусі ў ШАС сталася не ад добрага жыцьця» І якія практычныя інтарэсы афіцыйны Менск мае ў гэтай арганізацыі.

Как «солдафонская система» приводит к несчастным случаям со смертельным исходом О трагедии в Калинковичах. И не только.

Болезненное сравнение: как вузы Беларуси выглядят в мировых рейтингах на фоне университетов Польши и Литвы

Россия не стремится сближаться с Беларусью в чувствительной сфере. Закрытый документ правительства Основной конфликт — вокруг энергетических рынков.

Крук: «Всегда считал беларусов одной из самых финансово грамотных наций в Европе» Почему доллары и евро больше не в чести у граждан?

Анджэй Пачобут сустрэўся з Папам Львом XIV «Я вельмі ўдзячны за той спакой, які цяпер адчуваю. Неўзабаве я вярнуся ў Беларусь».

«Інспектар кажа: «Глядзі, тады ў цябе застаецца толькі адзін варыянт. Трэба ехаць на СВА» Экс-палітвязень — пра катаванні ў калоніі і тое, як гэта – быць беларускамоўным за кратамі.

Мошес: «В поведении Лукашенко на ШОС есть что-то гоголевское» Как амбиции беларуского правителя не совпали с возможностями.

«Подлая война России в Украине — это не только преступление, но и чудовищная ошибка, за которую РФ заплатит своим будущим» Мнение Александра Роднянского.

Конвейер репрессий. Telegram удалил официальный беларуский канал — но многие успели подставиться. Осудили редакторку госиздательства

В России ввели штрафы за незарегистрированных кур «Следующим этапом, видимо, петуху оформят усиленную электронную подпись».

Как Путин повторяет ошибку Сталина Он «добился» милитаризации Украины и Европы.

Бахарэвіч: «Ці разумеюць тыя расейцы, якія перасяляюцца ў Беларусь, куды яны перасяляюцца?» «Паводле маіх назіранняў, не надта добра разумеюць».

Президент Литвы поддержал беларуского музыканта Тимотэ Суладзе рассказал о встрече с Гитанасам Науседой.

Анаіс Марэн: словы польскіх уладаў пра тое, што сытуацыя з правамі чалавека ў Беларусі палепшылася — невуцтва або цынізм

Изнасилование как кликбейт: как пророссийские телеграм-каналы используют фото украинок И как это отражается на их жизни.

Почему количество вакансий на Минском тракторном заводе – тревожный показатель Антусевич: одной из причин дефицита кадров является идеологическая чистка.

Война, 2 сентября. Россияне почти неделю терроризируют Киев. В Подмосковье вокруг нефтехранилищ строят защиту от дронов

Тамаз Пипия: «Самое страшное – не тюрьма и даже не физические истязания, а оказаться безоружным в руках откровенного террора»